mirzoulugbek.poytaxt.uz Mirzoulugbek.Poytaxt.Uz - Бинкат - Ташкент -Средневековая Столица Шаша
Фотогалерея
Видеогалерея
Бинкат - Ташкент -средневековая столица Шаша
  Столица была выстроена заново в 8 км к северо-западу от пепелища на новых землях, которые входили в предыдущий период в округу раннесредневековой столицы Шаша. Ее руины погребены под застройкой Ташкента XIX века.
  Шаш прочно вошел в состав Арабского халифата к IX веку. По паспоряжению правительства на нужды ирригации нового города было отпущено 2 миллиона дирхемов. Халиф Мутасим (833 - 842 гг.), выделив эту сумму, приказал вырыть канал в Шаше. По данным археологии, это мероприятие было связано, скорее всего, с усовершенствованием водной системы Бозсу-Калькауз. Большие ирригационные работы заложили условия для развития столицы на новом месте в саманидский период.
  Правительство халифата выделяло средства для возведения пограничных стен и крепостей-рабатов для защиты от набегов кочевников. Такая стена возведена на северном рубеже Чача «от гор Сайлыка до Чачской реки (Сырдарьи)». Остатки вала этой стены видны и сегодня в Южном Казахстане.
  Однако, трудности в удержании завоеванных областей Мавераннахра вынудили правителей халифата идти на уступки местной знати и привлечь ее на свою сторону. При арабском халифе ал-Мамуне (813-833 гг.) наместниками восточных территорий стали назначаться представители старой местной знати. В Хорасане от имени халифов правили Тахириды, а в Мавераннахре — потомки Самана, также оказавшие в свое время услуги халифату. И Тахириды, и Саманиды носили титулы эмиров, т.е. они оставались вассалами арабского халифа, пересылая ему часть собранных налогов, и признавая его как религиозного главу. Возвысившись в конце IX века, Саманиды создали фактически независимое государство со столицей в Бухаре подобное эмиратам на западе халифата (Северная Африка, Египет). Шаш управлялся выходцами из этой династии. В начале это был Иахьйа ибн Асад, который начал выпускать в столице монету от своего имени.
  Согласно письменным источникам и данным нумизматики столица называлась по-прежнему Шаш и Мадинат аш-Шаша. По данным археологии она занимала территорию под застройкой города Ташкента XIX в. Центр ее находился между Чорсу, Эски-джува и улицей Навои. В арабских письменных источниках IX - X веков упомянуто еще одно ее название - Бинкат. Он управлялся раисом которого хаким (правитель области) назначал из местной знати и часто из представителей мусульманского духовенства. В городе имелись городские органы государственных диванов, т.е. военно-гражданских ведомств государства, почти все они подчинялись местному управлению. Штат городского управления при ранее набирался в основном из среды знати - дихкан и духовенства. Чиновникам управления для поступления на службу требовались определенные знания, владение персидским и арабским языками, знание Корана и основных норм шариата. Они должны были также быть начитанными и осведомленными в разных науках. Это сословие лиц в Мавераннахре называлось по-арабски «ахл ал-калам» (люди пера) и по-персидски «дабиры» (секретари).
  В описаниях арабских источников X века Бинкат - это крупный административный и торгово-ремесленный центр, в изобилии снабженный водой. В длину и в ширину он имел по одному фарсаху (6-8 км) и структурно делился на цитадель (кухендиз или арк), внутренний город (шахристан или малина) и два пригорода внутренний (рабад-дехиль) и внешний (рабад-харидж). Цитадель, обведенная стеной с двумя ворогами, одни из которых выходили в шахристан, другие в рабад, вмещала дворец правителя и тюрьму. Под стенами цитадели располагалась соборная мечеть. В шахристан, обведенный своей стеной, можно было попасть через трое ворот, названия которых сохранились: ворота Абул-л-Аббаса, Джу-нейда (выходившие на запад и восток), и Кешские (южные).
  Известно, что внутри шахристана было много мастерских городских ремесленников, в том числе железных дел мастеров, медников, керамистов, торговые лавки готовой продукции, среди которых источники упоминают лавки, торгующие асбестовыми фитилями. Значит в шахристане располагались и базары.
  Большая часть базаров Бинката размещалась во внутреннем рабаде, также окруженном стеной. В ней имелось, по одним данным восемь, по другим - десять ворот. В названиях некоторых из них донесены до нас особенности внутренней топографии и топонимики рабадов и прилегающей к городу территории: Ворота рабада Хадмин, Железные, Эмира, Фархан, Суркеда, Керманд (или Кар-мабадж), Ворота Степной улицы, Рашиджак, Ворота улицы хакана, замка дихкана. Во внешнем рабаде арабские географы называют семь ворот: Фагкет (восточные), Хаскет (переправы Хас на Сырдарье), Сандиджак (или Секендиджан), Железные, Бакрдид-жак, Секрек и Саграбад.
  Авторы источников отмечают, что город скрывается в зелени и принадлежит к самым здоровым городам Мавераннахра. Дома его выстроены из глины, обширны по размерам и во всех дворах течет вода. Все каналы протекают через шахристан и рабад со множеством протоков, повсюду выкапывались хаузы. Как уже отмечалось, город в составе государства Саманидов в изобилии чеканил монету и на серебряных и медных кружках выставлялось место чекана - Шаш, Мадинат аш-Шаш и Бинкат. Все эти три названия города употреблялись в это время наравне.
  Город Бинкат IX - X веков быстро развивался экономически и к XI веку достиг своего расцвета. В это время, как никогда раньше, проявились преимущества географического расположения города. Основой его процветания явилось расположение на транзитном торговом пути, а также близость рудной базы. Именно в это время рудники Чаткальских и Кураминских гор продолжали активно разрабатываться. Металлургия и металлообработка играпи важную роль в ремесленном производстве города.
  По сведениям арабского географа ал-Истахри, в то время «никакой рудник ислама не может сравниться с серебряным рудником Панджшира, а ртути, золота и прочего, что бывает в рудниках, больше всего добывается в Маеераннахре». Упомянутый рудник был эталоном для Востока по богатству и разработанности, и именно с ним другой географ ибн Хордадбех сравнивает рудники Чача и Илака, называя их «новым Панджширом». Археологи обнаружили и исследовали эти рудники. Наиболее крупные из них были связаны с добычей свинцово-серебряных руд. Это - рудники Лашкерека: Канимансур, Кухисим и другие. Золото добывалось в меньших масштабах, наиболее крупные рудники по его добыче обнаружены в южном Чаткале. Наряду с золотом и серебром также добывались медь, железо, олово. Особо следует отметить добычу бирюзы. По сообщению Абу Райхана Беруни, чачская бирюза высоко ценилась на Востоке. Руда обогащалась тут же, при крупных рудниках, и подвергалась предварительной плавке. Ремесленники Бинката получали металлические заготовки-крицы, изготовленные на пункте в верховьях Пскема, где археологи обнаружили остатки города рудознатцев и металлургов - Шахджувартепа. Дальнейшую обработку металлические заготовки проходили в городах. В Бинкате были широко развиты металлургическое и кузнечное ремесла. Об этом свидетельствует перечень товаров из металла, которые изготовлялись на экспорт и для обмена со степняками. В их числе оружие и предметы домашнего обихода, вплоть до ножниц и иголок.
  Ташкент стал центром развитого ремесла и художественной культуры (гончарство, стеклоделие, чеканка по металлу, шелкоткачество и т. д.). При этом следует заметить, что арабские путешественники и географы высоко оценивали художественные достижения мастеров гончарного дела Бинката. Так известный географ и путешественник ал-Макдиси считал, что керамическая посуда Бинката не имеет себе равных. Исследователи не раз задавались вопросом - какой тип керамики Бинката он имел в виду. Считается, что лучшими изделиями в то время были те, что следовали образцам китайского фарфора или селадону (разновидность фаянса). Наилучшими подражаниями можно считать керамические изделия с белоснежным ангобом и прозрачной блестящей глазурью. Этот тип посуды действительно изготавливался в Бинкате на таком высочайшем технологическом и художественном уровне, что вполне мог поразить воображение арабского путешественника десятого века. Его оценка в полной мере подтверждается массовыми находками этой керамики в раскопках Ташкента. Значительная составная часть их - глазурованная посуда с арабскими надписями. Прежде всего, это яркое подтверждение принадлежности к общемусульманскому миру. На IX - X века приходится расцвет эпиграфического оформления керамики Шаша. Надписи можно рассматривать и как свидетельство того, что арабский язык широко вошел в обиход в доме каждого горожанина. Вначале был в ходу строгий почерк куфи, тождественный стилю коранического письма IX - X веков. Интересен ковровый рисунок единый с более поздним оформлением листов Корана. Затем начали употреблять так называемый цветущий куфи. Надписи - это благопожелания или поучительные изречения, как, например, «щедрость - свойство праведника», «подготовка к делу избавит от раскаяния», «безопасность заключается в молчании и только речь обнаруживает изнанку человека с недостатками» (чтение археолога Джангара Ильясова). Примечательно, что некоторые афоризмы принадлежат авторитетным деятелям ислама, например, высказывание имама Али: «благороднейшее из богатств - отказ от желаний». Запрет ислама на изображение живых существ не распространялся на посуду, так же, как и на некоторые предметы быта, что отмечал знаменитый мусульманский богослов ал-Газали (XII в.). В своем главном труде «Воскрешение наук о вере» он пишет: «... а что касается изображений на подушках и коврах, что кладут для сидения, то это не осуждается, то же касается изображений на тарелках и чашах». Отсюда богатство образов животных и птиц на средневековой керамической посуде.
  Одно из ведущих мест занимало ткацкое ремесло и ковроткачество, сырье для которого поставляла кочевая степь. Источники сообщают об изготовлявшихся в Бинкате тканях из шерсти и хлопка, одежде, плащах, палатках, молитвенных ковриках, изделиях из кож, покрытиях из шагреневой кожи знаменитых чачских седел с высокой лукой, войлочных изделиях и юртах. Ученый-географ IX -X вв. ал-Истахри упоминает, что в Шаше одежды «столько, что она в избытке и вывозится в другие страны».
  Располагаясь на транзитном торговом пути, Бинкат не был просто перевалочным пунктом. Он экспортировал товары собственного городского ремесла. Арабский географ ал-Макдиси отмечал, что кроме указанного выше перечня товаров, вывозились также прекрасные луки, колчаны и кольчуги. Именно в IX - X веках оформляются основные караванные пути, проходившие через Шаш в страны юго-восточной Азии. Южный вел из Согда к реке Сырдарье, затем в долину Чирчика к Чачу. Основным же транзитным путем становится северный. Он был кратчайшей линией связи между Согдом и Шашем и проходил через степные районы. Тот же ал-Макдиси указывает, что из Бинката вывозят «хлопок к тюр¬кам и одежды, и шелк, и ткани из него, и орешки, и орехи». Сырдарья, она же «река Шаша» также была торговой магистралью, по которой перевозили товары, в частности, «зерно к гузам (степные племена), когда те живут в мире». Один путь из степей вел из Бинката в горные районы.
  О широкой товарности ремесла и уровне торговли свидетельствуют многочисленные монеты, как серебряные, так и медные для местного хождения. Серебро шашских рудников было высокого качества и широко вывозилось в страны Закавказья, Восточную и Западную Европу. Обилие серебра было таковым, что монетный двор работал прямо при руднике. При этом как место чекана проставлялось «мааден аш-Шаш» (рудник Шаша). Серебряные монеты (дирхемы) вывозили даже как товар в Восточную Европу. Большое количество серебряных монет того времени найдено на широкой территории вплоть до Москвы и Новгорода, Финляндии и Дании, что свидетельствует об интенсивности торговых связей с этими странами.
  Рынки Бинката были наполнены также товарами, привезенными из степи. Скотоводы снабжали город мясом, молоком, шерстью, кожей. Город славился также своим невольничьим рынком. Здесь покупались тюркские пленные, которые особенно ценились как воины, для гвардии гулямов саманидских эмиров и правителей халифата.
  К концу X века саманидское государство, ослабленное внутренними противоречиями и внутридинастийными распрями, пало под ударами тюрок-караханидов. Шаш вошел в состав нового политического объединения Караханидского каганата, захватившего территории саманидского государства. С середины XI века Шаш был во власти вто¬рого по значению хана Караханидов - Мухаммада Бограхана.
  В этот период широко распространились тюркоязычные топонимы. Язык согдийского населения употреблялся наравне с тюркским. Тюркский филолог Махмуд Кашгари отмечает этот процесс для Семиречья, где люди говорили на двух языках, но постепенно согдийский уступает место тюркскому. То же, видимо, происходило и в Ташкентском оазисе.
  Уже в конце X века в труде Абу Райхана Беруни впервые зафиксировано тюркское название столицы Шаша - Ташканд, наряду с известным ранее - Бинкат. Во второй половине XI века это название фигурирует у тюркского филолога Махмуда Кашгари. Устоявшееся с древности название города Шаш с этих пор продолжает равноправно употребляться вместе с новым названием вплоть до XVIII в., когда оно выходит из обихода.
  Принадлежность Шаша к мусульманскому миру достоверно фиксируется с первой трети IX века. Немало способствовали этому походы Саманидов за Сырдарью: в 840 г. Пуха ибн Асада в Ис-фиджаб, а затем в 859 г. его брата Ахмеда на Шавгар.
  С конца IX - начала X вв. можно уверенно говорить о Ташкенте как о крупном центре развития исламской духовной культуры. Здесь отмечен такой же накал интеллектуальной активности, который был свойственен центральным районам халифата. Следует отметить, что деятельность первых вероучителей ислама во всех регионах Средней Азии разворачивалась в городах., которые и в доисламское время были сосредоточием духовного потенциала общества. В IX —X вв. здесь, на далекой периферии халифата, имело место и столкновение различных течений в исламе, причем подчас они носили острый характер. В мечетях шли религиозные диспуты представителей разных направлений. Кроме ханафитского направления, которое укрепляет свои позиции в это время в Шаше, хотя и в незначительной степени, были представлены традиционалисты суннизма, течение которых сформировалось вокруг шафиитского масхаба (одна из школ мусульманского права), что подробно изучено для Бухары и Самарканда А. Муминовым (известный востоковед). Шафиизм играл в Шаше незначительную роль, но мусульманские авторы называют его жителей благосклонными к учению шафиитов, распространенному среди интеллектуальной элиты. Известно, что этот масхаб проповедовал в Ташкенте уроженец этого города Абу Бакр Мухаммад Каффаль Шаши, которого называют одним из первых имамов мусульманского мира. Это был высоко¬образованный человек, автор многих трудов по богословию, а также филолог и поэт, знавший кроме арабского, персидского и тюркского и другие языки.
  Весьма заметными в Мавераннахре были и мутазилиты, что явствует из критики их самаркандским богословом Мансуром аль-Матуриди. Наравне с последователями Джахма бин Сафвана и хариджитами они считались основными противниками восточных ханафитов. Кстати, сам Джахм сложил голову на плахе в Мерве как участник политической борьбы.
  Таким образом, ханафитский масхаб в Шаше, как и в городах Мавераннахра, укреплял свои позиции в ожесточенной борьбе с другими течениями в исламе, а также наследием доисламских верований. Влияние последних сыграло свою роль в том, что наиболее приемлемым руслом развития ислама в Шаше, как и вообще в Средней Азии, стал суфизм, который впоследствии в XII - XV веках вылился в ряд школ тасаввуфа.
  Еще одним известным проповедником в Шаше в X веке был Ходжа Абдулла Азиз Аламбардор (знаменосец Пророка), умерший в Сайраме. Кроме того, есть упоминание о целой мусульманской богословской школе, существовавшей здесь. По словам богослова Абу Хатыма (ум. в 965 г.), он «прослушал тысячу учителей от Шаша до Александрии». Из этого свидетельства явствует, что Шаш славился своими факихами и знатоками сунны и хадисов.
  С конца IX - начала X веков Бин кат, как и другие мусульманские города, застраивается монументальными архитектурными сооружениями культового характера. Это. прежде всего, мечети. Ал-Истахри и ибн Хаукаль в X веке указывают на место главной пятничной мечети города у стен его крепости-кухендиза. Возможно, она была выстроена гораздо раньше упоминания в источнике. Примечателен отзыв ибн-Хаукаля, что в Хорасане и Мавераннахре нет страны подобной Шашу и Илаку (т.е. средпесырдарынскому оазису) по многочисленности соборных мечетей.
  С X века в городе воздвигаются первые мавзолеи над могилами известных религиозных деятелей, шейхов и имамов, чей жизненный путь или религиозное подвижничество были связаны с Ташкентом. Согласно суфийской традиции, впоследствии многие захоронения стали почитаться святынями и сделались местом паломничества, обрастая другими сооружениями и превращаясь в целые архитектурные комплексы, включавшие чилляхана (места сорокадневного поста).
  Одним из таких главных мемориальных ансамблей Ташкента считается комплекс Хазрати Имам, получивший название от главной своей святыни - гробницы Абу Бакра Мухаммада Каффаль Шаши. Он умер в 366 году Хиджры (976 - 977 годы) и был похоронен за городской стеной Бинката на территории пригорода, орошавшегося каналом Калькауз.
  Целые ансамбли вокруг почитаемых святынь слагались в окружавших средневековый город селениях. Многие из них были пр¬мечательны тем, что здесь жили известные факихи, шейхи и хадисоведы. Таким было селение Куй Арифон («улица мудрецов») в западном предместье Ташкента. С ним связано имя Зайнад Дина бобо. Он родился в 1214 г. в Багдаде и был сыном шейха Шахаб-ад Дина Абу Ходжа ас-Сухраверди, основателя одного из направлений в суфизме, к которому позже принадлежал Шамс-ад Дин Куляль, духовный наставник эмира Тарагая и самого Амира Темура. По преданию, приехав в Ташкент, он жил в чилляхане, которая сохранилась до настоящего времени. После его смерти над могилой был возведен чортак небольшая арочная ротонда, которая позднее по приказу Амира Темура была перестроена в мавзолей (в настоящее время здание стоит в объеме XIX в.)
  Таким образом, в IX - X веках Бинкат-Ташкент органично вошел в систему обще мусульманских культурных ценностей, став одной из областей с высоким развитием культуры, значение которого для всех стран халифата обычно определяется термином «мусульманский ренессанс», он отразил плодотворное взаимодействие местных культурных достижений и традиций с единой религией ислама, что отлилось в уникальную по своему содержанию форму культуры.
  Письменные источники этого периода свидетельствуют об общем взлете культурной жизни страны, в том числе и города. Кроме крупных богословов этого времени известен ряд поэтов, творчество которых связано с Ташкентом. Среди них поэт лирик Абу Мухаммад ал-Матрони. По мнению современников, не было в Шаше и Мавераннахре поэта, равного ему. Его стихи, написанные на арабском языке о любви, дружбе, красоте природы, собраны в «Диван». Писал и жил в Ташкенте поэт и философ Абур-Раби ал-Балхи. Ташкент произвел на него неизгладимое впечатление. «Шаш, - писал он в своих стихах — это рай летом, он защищает от мук знойной поры. Но там, в пору холода и мороза, я становлюсь безумным».
  Ташкент был одним из крупнейших городских центров средневекового Туркестана. Эта полоса городской культуры на границе оседлых земледельцев и скотоводов на протяжении веков играла выдающуюся роль в развитии экономики, торговых связей, политической истории Центральной Азии. Не раз становясь ареной военных столкновений, династийных феодальных распрей, ее разрушенные и опустошенные города, благодаря своему экономическому потенциалу и расположению на трассах международной караванной торговли, возрождались и вновь достигали расцвета.
  В первой трети XIII века Ташкент, как и другие присырдарьинские города: Сайрам (Исфиджаб). Тараз, Отрар, Сауран, Яссы-Туркестан, Сыгнак, входил в состав государства хорезмшахов, а затем был захвачен татаро-монголами. Шаш оказался в улусе сына Чингизхана Чагатая.
  Уже с середины XIII века сырдарьинские города начинают возрождаться после разорительных действий монголов. Стимулом этого, как всегда, было их расположение на важных торговых путях. О заметном оживлении торгового обмена говорит деятельность в ряде городов, в том числе и в Ташкенте, монетных дворов, удовлетворявших нужды коммерции и позволявших упорядоченно, в денежной форме, взимать налоги.
  Шаш был затронут реформой Масудбека, унифицировавшей монетное обращение на всей территории Чагатайского улуса на базе свободного чекана серебряных монет. В Ташкенте монетный двор начал функционировать во второй половине XIII века Город продолжал чеканить серебряную монету и в XIV веке. Возросшие потребности в ней рынка подтверждаются попытками изготовления фальшивых монет. В Ташкенте, в Бешагачской части найдена утварь фальшивомонетчика, спрятанная в его мастерской.
  О возрождении города с конца XIII века можно судить и по письменным источникам. Так, побывавший в это время несколько раз в Ташкенте историк Джамал Карши, сообщает, что «это город надежного благополучия, с вкусной водой, умеренным климатом, плодородной землей, с разросшимися пригородами». Другой историк Закарйа ал-Казвини в начале XIV века добавляет, что «Шаш - чистый и превосходный город, покрытый зеленью, очень красивый и приятный». Источники подчеркивают изобилие в нем роз и других цветов. Иными словами, город был хорошо обеспечен водой и застроен домами с садами. Сообщается о делении его на кварталы, в каждом из которых было по 50 - 70 домов и действовало много мечетей. 


Печать 01 Июль 2014 Ўқилди: 2034


О дополнительных мерах по оптимизации порядка осуществления проектных и строительных работ в капитальном строительстве
Критический анализ, жесткая дисциплина и персональная ответственность должны стать повседневной нормой в деятельности каждого руководителя
Пользователей на сайте: 13
Полезные ссылки
Количество обращений со стороны населения и предпринимателей поступивших в телефон доверия
Категория Количество
Поступления 313
В исполнении 14
Выполнено 299

ЗВОНИТЕ НАМ!

Канцелярия

(+9989 71) 267-58-82

Отдел жалоб

(+9989 71) 267-58-82

Факс

(+9989 71) 268-07-07

 

 

 

 

 

 

Пишите нам

  • Памятники архитектуры
  • Ташкентнаме
  • Культура и искусство
  • Предпринимателям
  • Тендеры и объявления